Форум Елены Артамоновой

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум Елены Артамоновой » Любимые книги » Марина Цветаева


Марина Цветаева

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Вот решила и я внести небольшой вклад в копилку форума. Одни из моих самых любимых стихов, самые разные. И режущие и успокаивающие. Иногда, когда плохо душа просто отдыхает в этих строках.

«А была я когда-то цветами увенчана…»

А была я когда-то цветами увенчана
И слагали мне стансы — поэты.
Девятнадцатый год, ты забыл, что я женщина…
Я сама позабыла про это!
Скажут имя мое — и тотчас же, как в зеркале
……………………………………..
И повис надо мной, как над брошенной церковью,
Тяжкий вздох сожалений бесплодных.
Так, в…… Москве погребенная заживо,
Наблюдаю с усмешкою тонкой,
Как меня — даже ты, что три года охаживал! —
Обходить научился сторонкой.
Октябрь 1919

«А во лбу моем — знай!..»

А во лбу моем — знай! —
Звезды горят.
В правой рученьке — рай,
В левой рученьке — ад.
Есть и шелковый пояс —
От всех мытарств.
Головою покоюсь
На Книге Царств.
Много ль нас таких
На святой Руси —
У ветров спроси,
У волков спроси.
Так из края в край,
Так из града в град.
В правой рученьке — рай,
В левой рученьке — ад.
Рай и ад намешала тебе в питье,
День единый теперь — житие твое.
Проводи, жених,
До седьмой версты!
Много нас таких
На святой Руси.
Июль 1919

«Осыпались листья...»

Осыпались листья над Вашей могилой,
И пахнет зимой.
Послушайте, мертвый, послушайте, милый:
Вы все-таки мой.

Смеетесь! - В блаженной крылатке дорожной!
Луна высока.
Мой - так несомненно и так непреложно,
Как эта рука.

Опять с узелком подойду утром рано
К больничным дверям.
Вы просто уехали в жаркие страны,
К великим морям.

Я Вас целовала! Я Вам колдовала!
Смеюсь над загробною тьмой!
Я смерти не верю! Я жду Вас с вокзала -
Домой!

Пусть листья осыпались, смыты и стерты
На траурных лентах слова.
И, если для целого мира Вы мертвы,
Я тоже мертва.

Я вижу, я чувтвую,- чую Вас всюду,
- Что ленты от Ваших венков! -
Я Вас не забыла и Вас не забуду
Во веки веков.

Таких обещаний я знаю бесцельность,
Я знаю тщету.
- Письмо в бесконечность.
- Письмо в беспредельность. -
Письмо в пустоту.

«Темная сила!..»

Темная сила!
Мра-ремесло!
Скольких сгубило,
Как малых — спасло.
<1932>

«Никуда не уехали — ты да я…»

Никуда не уехали — ты да я —
Обернулись прорехами — все моря!
Совладельцам пятерки рваной —
Океаны не по карману!
Нищеты вековечная сухомять!
Снова лето, как корку, всухую мять!
Обернулось нам море — мелью:
Наше лето — другие съели!
С жиру лопающиеся: жир — их «лоск»,
Что не только что масло едят, а мозг
Наш — в поэмах, в сонатах, в сводах:
Людоеды в парижских модах!
Нами — лакомящиеся: франк — за вход.
О, урод, как водой туалетной — рот
Сполоснувший — бессмертной песней!
Будьте прокляты вы — за весь мой
Стыд: вам руку жать, когда зуд в горсти, —
Пятью пальцами — да от всех пяти
Чувств — на память о чувствах добрых —
Через все вам лицо — автограф!
1932 — 1935

Ахматовой

О, Муза плача, прекраснейшая из муз!
О ты, шальное исчадие ночи белой!
Ты черную насылаешь метель на Русь,
И вопли твои вонзаются в нас, как стрелы.
И мы шарахаемся и глухое: ох! —
Стотысячное — тебе присягает: Анна
Ахматова! Это имя — огромный вздох,
И в глубь он падает, которая безымянна.
Мы коронованы тем, что одну с тобой
Мы землю топчем, что небо над нами — то же!
И тот, кто ранен смертельной твоей судьбой,
Уже бессмертным на смертное сходит ложе.
В певучем граде моем купола горят,
И Спаса светлого славит слепец бродячий…
И я дарю тебе свой колокольный град,
— Ахматова! — и сердце свое в придачу.
19 июня 1916

И немного позитива:

Мальчик-бред

Алых роз и алых маков
Я принес тебе букет.
Я ни в чем не одинаков,
Я — веселый мальчик-бред.

Свечку желтую задую, —
Будет розовый фонарь.
Диадему золотую
Я надену, словно царь.

Полно, царь ли? Я волшебник,
Повелитель сонных царств,
Исцеляющий лечебник
Без пилюль и без лекарств.

Что лекарства! Что пилюли!
Будем, детка, танцевать!
Уж летит верхом на стуле
Опустевшая кровать.

Алый змей шуршит и вьется,
А откуда, — мой секрет!
Я смеюсь, и всё смеется.
Я — веселый мальчик-бред!

Теги: Марина Цветаева, стихи

0

2

heartsickness написал(а):

К Ахматовой: О, Муза плача, прекраснейшая из муз!


Да, Цветаева очень уважала Ахматову. А у меня вот как раз Ахматовой любимый стих  :love:

Тоже вывесила его на форум.

0

3

heartsickness написал(а):

Осыпались листья над Вашей могилой,
И пахнет зимой.
Послушайте, мертвый, послушайте, милый:
Вы все-таки мой.

Я и не знала что у Цветаевой есть такие стихи :|  Надо будет ознакомиться подробнее, некоторые мне очень понравились. :cool:

heartsickness написал(а):

И немного позитива:
Мальчик-бред

О даааа :D  :D  :cool:  веселое втихотворение :D

0

4

heartsickness, спасибо за подборку!
Я в юности тоже увлекалась Цветаевой, восхищаясь эмоциональным накалом ее стихов. Приятно было вспомнить.

0

5

Немного о жизни моего любимого поэта. Я позволю себе скопировать биографию с сайта,посвященного творчеству Марины Цветаевой. Текст биографии взят с этого интернет-сайта.

http://photo.tsvetayeva.com/data/media/3/CVET127.jpg

ЦВЕТАЕВА Марина Ивановна
(1892 — 1941)

Русская поэтесса.
Родилась 26 сентября (8 октября) 1892, в московской семье. Отец — И. В. Цветаев — профессор-искусствовед, основатель Московского музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина, мать — М. А. Мейн (умерла в 1906), пианистка, ученица А. Г. Рубинштейна, дед сводных сестры и брата — историк Д. И. Иловайский. В детстве из-за болезни матери (чахотка) Цветаева подолгу жила в Италии, Швейцарии, Германии; перерывы в гимназическом образовании восполнялись учебой в пансионах в Лозанне и Фрейбурге. Свободно владела французским и немецким языками. В 1909 слушала курс французской литературы в Сорбонне.
Начало литературной деятельности Цветаевой связано с кругом московских символистов; она знакомится с В. Я. Брюсовым, оказавшим значительное влияние на её раннюю поэзию, с поэтом Эллисом (Л. Л. Кобылинским), участвует в деятельности кружков и студий при издательстве «Мусагет». Не менее существенное воздействие оказали поэтический и художественный мир дома М. А. Волошина в Крыму (Цветаева гостила в Коктебеле в 1911, 1913, 1915, 1917). В двух первых книгах стихов «Вечерний альбом» (1910), «Волшебный фонарь» (1912) и поэме «Чародей» (1914) тщательным описанием домашнего быта (детской, «залы», зеркал и портретов), прогулок на бульваре, чтения, занятий музыкой, отношений с матерью и сестрой имитируется дневник гимназистки (исповедальность, дневниковая направленность акцентируется посвящением «Вечернего альбома» памяти Марии Башкирцевой), которая в этой атмосфере «детской» сентиментальной сказки взрослеет и приобщается к поэтическому. В поэме «На красном коне» (1921) история становления поэта обретает формы романтической сказочной баллады.
В следующих книгах «Версты» (1921-22) и «Ремесло» (1923), обнаруживающих творческую зрелость Цветаевой, сохраняется ориентация на дневник и сказку, но уже преображающуюся в часть индивидуального поэтического мифа. В центре циклов стихов, обращенных к поэтам-современникам А. А. Блоку, С. Парнок, А. А. Ахматовой, посвященных историческим лицам или литературным героям — Марине Мнишек, Дон Жуану и др., — романтическая личность, которая не может быть понята современниками и потомками, но и не ищет примитивного понимания, обывательского сочувствия. Цветаева, до определенной степени идентифицируя себя со своими героями, наделяет их возможностью жизни за пределами реальных пространств и времен, трагизм их земного существования компенсируется принадлежностью к высшему миру души, любви, поэзии.
Характерные для лирики Цветаевой романтические мотивы отверженности, бездомности, сочувствия гонимым подкрепляются реальными обстоятельствами жизни поэтессы. В 1918-22 вместе с малолетними детьми она находится в революционной Москве, в то время как ее муж С. Я. Эфрон сражается в белой армии (стихи 1917-21, полные сочувствия белому движению, составили цикл «Лебединый стан»). С 1922 начинается эмигрантское существование Цветаевой (кратковременное пребывание в Берлине, три года в Праге, с 1925 — Париж), отмеченное постоянной нехваткой денег, бытовой неустроенностью, непростыми отношениями с русской эмиграцией, возрастающей враждебностью критики. Лучшим поэтическим произведениям эмигрантского периода (последний прижизненный сборник стихов «После России» 1922-1925, 1928; «Поэма горы», «Поэма конца», обе 1926; лирическая сатира «Крысолов», 1925-26; трагедии на античные сюжеты «Ариадна», 1927, опубликована под названием «Тезей», и «Федра», 1928; последний поэтический цикл «Стихи к Чехии», 1938-39, при жизни не публиковался и др.) присущи философская глубина, психологическая точность, экспрессивность стиля.
Свойственные поэзии Цветаевой исповедальность, эмоциональная напряженность, энергия чувства определили специфику языка, отмеченного сжатостью мысли, стремительностью развертывания лирического действия. Наиболее яркими чертами самобытной поэтики Цветаевой явились интонационное и ритмическое разнообразие (в т. ч. использование раешного стиха, ритмического рисунка частушки; фольклорные истоки наиболее ощутимы в поэмах-сказках «Царь-девица», 1922, «Молодец», 1924), стилистические и лексические контрасты (от просторечия и заземленных бытовых реалий до приподнятости высокого стиля и библейской образности), необычный синтаксис (уплотненная ткань стиха изобилует знаком «тире», часто заменяющим опускаемые слова), ломка традиционной метрики (смешение классических стоп внутри одной строки), эксперименты над звуком (в т. ч. постоянное обыгрывание паронимических созвучий, превращающее морфологический уровень языка в поэтически значимый) и др.
В отличие от стихов, не получивших в эмигрантской среде признания (в новаторской поэтической технике Цветаевой усматривали самоцель), успехом пользовалась ее проза, охотно принимавшаяся издателями и занявшая основное место в ее творчестве 1930-х гг. («Эмиграция делает меня прозаиком…»). «Мой Пушкин» (1937), «Мать и музыка» (1935), «Дом у Старого Пимена» (1934), «Повесть о Сонечке» (1938), воспоминания о М. А. Волошине («Живое о живом», 1933), М. А. Кузмине («Нездешний ветер», 1936), А. Белом («Пленный дух», 1934) и др., соединяя черты художественной мемуаристики, лирической прозы и философской эссеистики, воссоздают духовную биографию Цветаевой. К прозе примыкают письма поэтессы к Б. Л. Пастернаку (1922-36) и Р. М. Рильке (1926) — своего рода эпистолярный роман.
В 1937 Сергей Эфрон, ради возвращения в СССР ставший агентом НКВД за границей, оказавшись замешанным в заказном политическом убийстве, бежит из Франции в Москву. Летом 1939 вслед за мужем и дочерью Ариадной (Алей) возвращается на родину и Цветаева с сыном Георгием (Муром). В том же году и дочь и муж были арестованы (С. Эфрон расстрелян в 1941, Ариадна после пятнадцати лет репрессий была в 1955 реабилитирована). Сама Цветаева не могла найти ни жилья ни работы; ее стихи не печатались. Оказавшись в начале войны в эвакуации в г. Елабуга, ныне Татарстан, безуспешно пыталась получить поддержку со стороны писателей.
31 августа 1941 покончила жизнь самоубийством.

http://photo.tsvetayeva.com/data/media/20/CVET409.jpg


http://photo.tsvetayeva.com/data/media/14/foto28-1.jpg


http://photo.tsvetayeva.com/data/media/27/foto35-1.jpg
[align=center]Марина Цветаева. Москва, июнь 1941

Я год примеряю смерть. Все уродливо и страшно. . . . Я не хочу пугать (посмертно), мне кажется, что я себя уже посмертно — боюсь. Я не хочу умереть, я не хочу быть. Вздор. Пока я нужна... но, Господи, как я мала, как я ничего не могу. Доживать —дожевывать. Горькую полынь.

Отрывок из дневника М. Цветаевой

0

6

В личном общении, говорят, Цветаева была просто невозможным человеком - чересчур эмоциональным, взрывным. Но зато именно это и делает её поэзию такой яркой  :yep:

0

7

Марина Ивановна была сложным в общении человеком, но она была гением и это оправдывает все.Хуже, когда равнодушный, не испытывающий глубоких подлинных чувств человек мнит себя писателем, пишет книги  которые как маска скрывают его пустую сущность.

0

8

heartsickness написал(а):

книги, которые как маска скрывают его пустую сущность


На счёт "маски" не соглашусь  :nope: За что я люблю литературу, так это за то, что в ней притворяться невозможно. В любом тексте личность автора видна как на ладони, что бы автор ни пытался из себя изобразить.

Другое дело, что в литературе не действует закон "слово не воробей". У автора, который в личном общении импульсивен и склонен к резким необдуманным высказываниям, есть возможность взять свои слова назад. Автор перечитывает свой же текст, оценивает его со стороны и зачёркивает все случайные слова, убирает неподходящие интонации. Главное, чтобы у автора на это ума хватило, но у гениев это не является проблемой. У них всегда ума хватает - на то они и гении  :D И в данной ситуации нет никакого лукавства, потому что наша личность состоит не только из чувств. Наша личность это ещё и наш разум.

А вот у рядовых авторов далеко не всегда хватает ума увидеть в тексте свои ошибки. Хотя эти авторы стараются корчить из себя мудрецов, или остроумных насмешников, или ещё кого - ой, как стараются. А не выходит. Вот почему в критических случаях, когда личность автора совсем не симпатична, а сюжет вроде неплохой, на помощь может прийти хороший редактор. Тогда в тексте начнёт отражаться личность редактора тоже, а фамилия на обложке будет стоять лишь одна - автора, и это может ввести читателя в заблуждение :D

Кстати, в массовой литературе это одна из главных причин, почему читателю нравится одна книга и не нравится другая того же автора. Это значит, что автор один, а редакторы у него были разные, или редактор на второй раз схалтурил  :D Надоело ему вливать свою кровь в чужое произведение.

PS

Тут я не говорю про такие случаи, когда и автор, и редактор одинаково несимпатичны в личностном плане и одинаково неумны.

Или про такие случаи, когда несимпатичная личность редактора портит авторский текст.

0

9

Я не знакома с деятельностью редакторов,но мое мнение как простого читателя таково, что время гениев прошло. Я вижу только посредствееную литературу и меня бесит, что некоторые современные авторы мнят себя мессиями и буквально захлебываются собственным величием. Они строчат книгу за книгой как Дарья Донцова и смеют называть это бульварное чтиво литературой.
Поэтому настоящая поэзия для меня как глоток свежего воздуха. Она позволяет забыть об обыденной рутине и жить настоящими чувствами хотя-бы пока читаешь книгу.

И еще несколько стихов...

Жертвам школьных сумерок

Марина Цветаева. Вечерний альбом. Стихи.
Детство. — Любовь. — Только тени. МОСКВА, — 1910.

ДЕТСТВО.

IV.

ЖЕРТВАМ ШКОЛЬНЫХ СУМЕРОК.
Милые, ранние веточки,
Гордость и счастье земли,
Деточки, грустные деточки,
О, почему вы ушли?
Думы смущает заветные
Ваш неуслышанный стон.
Сколько-то листья газетные
Кроют безвестных имен!…
Губы, теперь онемелые,
Тихо шепнули: «Не то»…
Смерти довериться, смелые,
Что вас заставило, что?
Ужас ли дум неожиданных,
Душу зажегший вопрос,
Подвигов жажда ль невиданных,

11

Или предчувствие гроз, —
Спите в покое чарующем!
Смерть хороша — на заре!
Вспомним о вас на пирующем,
Бурно-могучем костре.
— Правы ли на смерть идущие?
Вечно ли будет темно?
Это узнают грядущие,
Нам это знать — не дано.

Жажда
Лидии Александровне Тамбурер

Наше сердце тоскует о пире
И не спорит и все позволяет.
Почему же ничто в этом мире
Не утоляет?

И рубины, и розы, и лица, —
Всё вблизи безнадежно тускнеет.
Наше сердце о книги пылится,
Но не умнеет.

Вот и юг, — мы томились по зною…
Был он дерзок, — теперь умоляет…
Почему же ничто под луною
Не утоляет?

Ricordo Di Tivoli*

Мальчик к губам приложил осторожно свирель,
Девочка, плача, головку на грудь уронила…
— Грустно и мило! —
Скорбно склоняется к детям столетняя ель.

Темная ель в этой жизни видала так много
Слишком красивых, с большими глазами, детей.
Нет путей
Им в нашей жизни. Их счастье, их радость — у Бога.

Море синеет вдали, как огромный сапфир,
Детские крики доносятся с дальней лужайки,
В воздухе — чайки…
Мальчик играет, а девочке в друге весь мир…

Ясно читая в грядущем, их ель осенила,
Мощная, мудрая, много видавшая ель!
Плачет свирель…
Девочка, плача, головку на грудь уронила.

Берлин, лето 1910

* Воспоминание о Тиволи (итал.).

ROUGE ЕТ BLEUE

[1]Девочка в красном и девочка в синем
Вместе гуляли в саду.
— «Знаешь, Алина, мы платьица скинем,
Будем купаться в пруду?».
Пальчиком тонким грозя,
Строго ответила девочка в синем:
— «Мама сказала — нельзя».

=====

Девушка в красном и девушка в синем
Вечером шли вдоль межи.
— «Хочешь, Алина, все бросим, все кинем,
Хочешь, уедем? Скажи!»
Вздохом сквозь вешний туман
Грустно ответила девушка в синем:
— «Полно! ведь жизнь — не роман»…

=====

Женщина в красном и женщина в синем
Шли по аллее вдвоем.
— «Видишь, Алина, мы блекнем, мы стынем, —
Пленницы в счастье своем»…
С полуулыбкой из тьмы
Горько ответила женщина в синем:
— «Что же? Ведь женщины мы!»
 
Красное и голубое (фр.).↵

0

10

В 1938 году Марину Цветаеву попросили написать заметку в готовящийся к запуску, но так и не вышедший эмигрантский журнал для русских детей. Вот это письмо в несколько сокращенном виде:

«Милые дети!

Никогда не бросайте хлеба, а увидите на улице, под ногами, поднимите и положите на ближний забор, ибо есть не только пустыни, где умирают без воды, но и трущобы, где умирают без хлеба. Может быть, этот хлеб заметит голодный и ему менее совестно будет взять его так, чем с земли.

Никогда не бойтесь смешного и, если видите человека в смешном положении:

I) постарайтесь его из него извлечь, если же невозможно – 2) прыгайте в него к человеку, как в воду, вдвоем глупое положение делится пополам; по половинке на каждого – или же на худой конец – не видьте смешного в смешном!

Никогда не говорите, что так все делают: все всегда плохо делают, раз так охотно на них ссылаются. Ну а если вам скажут: «Так НИКТО не делает» (не одевается, не думает и так далее) – отвечайте: «А я – кто!»

Не ссылайтесь на «немодно», а только на: «неблагородно».

Не слишком сердитесь на родителей, помните, что они были ВАМИ, и вы будете ИМИ.

Кроме того, для вас они – родители, для самих себя – Я. Не исчерпывайте их – их родительством.

Не стесняйтесь уступить старшему место в трамвае. Стыдитесь – НЕ уступить!

Не отличайте себя от других – в материальном. Другие – это тоже вы, тот же вы.

Не торжествуйте победы над врагом. Достаточно – сознания. После победы – протяните руку.

Не отзывайтесь при других иронически о близком (хотя бы даже о любимом животном!); другие уйдут – свой останется».

http://n1s2.hsmedia.ru/b0/90/60/b09060a20a6c2f9de49f850f239da48d/680x453_0xc0a8392b_14347813511428426935.jpg

0

11

ЖЕРТВАМ ШКОЛЬНЫХ СУМЕРОК.
Милые, ранние веточки,
Гордость и счастье земли,
Деточки, грустные деточки,
О, почему вы ушли?
Думы смущает заветные
Ваш неуслышанный стон.
Сколько-то листья газетные
Кроют безвестных имен!…
Губы, теперь онемелые,
Тихо шепнули: «Не то»…
Смерти довериться, смелые,
Что вас заставило, что?
Ужас ли дум неожиданных,
Душу зажегший вопрос,
Подвигов жажда ль невиданных,

11У Марины Цветаевой иногда стихи прямо готические какие то попадаются!
Интересно на рисунке выше сыну Цветаевой сколько лет?

Отредактировано Дмитрий (2015-11-06 10:13:47)

0

12

heartsickness написал(а):

заметку в готовящийся к запуску, но так и не вышедший эмигрантский журнал для русских детей


для взрослых эти советы тоже вполне подходят  :yep:  :cool:

0

13

Нашла сегодня такое стихотворение Цветаевой:

Не думаю, не жалуюсь, не спорю.
Не сплю.
Не рвусь
ни к солнцу, ни к луне, ни к морю,
Ни к кораблю.

Не чувствую, как в этих стенах жарко,
Как зелено в саду.
Давно желанного и жданного подарка
Не жду.

Не радует ни утро, ни трамвая
Звенящий бег.
Живу, не видя дня, позабывая
Число и век.

На, кажется, надрезанном канате
Я - маленький плясун.
Я - тень от чьей-то тени. Я - лунатик
Двух темных лун.

И картину к нему на дивиантарте
Автор fallen-leaves-fairy Ссылка http://orig12.deviantart.net/7329/f/2016/066/e/f/____a_sleepwalker_of_two_dark_moons_____by_fallen_leaves_fairy-d9u9ez8.jpg

0


Вы здесь » Форум Елены Артамоновой » Любимые книги » Марина Цветаева


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC