Форум Елены Артамоновой

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Рюкзак

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Исповедь пациента психушки. Не знаю, насколько правда, но интересно. Вообще интересно, что же у психов такое в голове творится, и эта история немного приоткрывает завесу.
Копирую.

История, которую я вам расскажу, очень личная. Бывают истории, которые могут произойти абсолютно с каждым из нас. О них говорить легко и приятно, ведь любой вспомнит что-то подобное из своей жизни, добавит в неё своих подробностей, и в итоге уже будет непонятно, кто рассказчик, а кто слушатель. То, что расскажу сейчас я, совершенно из другой категории. О таких вещах обычно молчат. Но только не сейчас. Мне просто необходимо изложить те странные события, которые произошли со мной.
Всё началось с визита моего старого приятеля. Он живёт в другом городе, а тогда приехал сюда по делам и проведать меня заодно. Как говорится, убить двух зайцев одним ударом. Я живу в самом обычном районе города. Снимаю квартиру недалеко от центра. Квартира небольшая, в старом доме, однокомнатная с кухней и санузлом. Не шик, но мне хватает. Знаете, ни к чему холостяку жить в огромных хоромах.
Я не зря немного отвлёкся на квартиру и сделал акцент, что она небольшая, тем самым хочу подчеркнуть, что я не мог разместить у себя своего друга (на одном диване спать вдвоём тесновато). Он, ясное дело, был этим несколько огорчён, хотя и понимал, что моя квартира действительно не предназначена для временной обители человеку из другого города с двумя огромными чемоданами и походным ранцем на спине. Мы тогда посидели у меня до позднего вечера, выпили немного коньяка, вспомнили институт, а после он отправился в гостиницу, попросив только, чтобы я оставил у себя этот его ранец. Конечно, я не мог ему отказать в столь малой услуге. На вопрос, почему он не берёт его с собой, мой приятель ответил, что там нет ничего важного, а он ездит с ним во все командировки по привычке. Я помнил, что он ещё в институте таскал его с собой, когда мы ходили в походы с секцией по туризму.
Одним словом, я не стал возражать. Мы попрощались, он вызвал такси, обещал звонить и забегать ко мне, если будет не очень много работы (он работал в железнодорожной компании и сейчас приехал договаривать о совместном проекте с местной фирмой по выпуску вагонов-цистерн), я, в свою очередь, обещал заглянуть к нему в гостиничный номер, когда отработаю две ночные смены. Он ушёл, а я лёг спать. Всё же, немного выпили, а назавтра нужно было идти в смену. Придёшь уставшим, неотдохнувшим, пиши пропало: не сможешь отсидеть за компьютером и пол ночи. Уснёшь, и проворонишь какое-нибудь возгорание. В итоге: сгорит весь завод. Я работаю оператором на нефтедобывающем.
Как назло, мне спалось неспокойно. Я три раза просыпался, ходил пить, было очень душно, хотя на улице уже был октябрь, то и дело шёл дождь, квартира отапливалась, но жарко не было. И всё же, я бегал пить три раза за ночь не от того, что вечером употреблял коньяк, а от того, что было душно, я жутко вспотел, и вообще: спать было почти невозможно. В довесок ко всему, у меня начала болеть голова. Тогда я решил выпить валерьянки. Попытался встать с кровати в четвёртый раз, и не встал… Да, у меня просто не получилось. Я был словно прикован к ней. Такое бывает при сильном ослаблении организма во время гриппа, сильной простуды или ОРВи. Но я могу поклясться, что у меня не было ничего такого. Работа на скважине здорово закаляет. Пусть я не бурильщик, но мне приходилось в зимнюю стужу на протяжении трёх часов следить за перекачкой нефти, стоя на холоде. Словом, я уже давно забыл, что такое простуда. Но встать я не мог. Ноги были ватные, туловище меня не слушалось, а главное: голова просто раскалывалась. Я ещё больше начал потеть и задыхаться. Подушка насквозь промокла. Я не понимал, что вообще происходит. Сначала я грешил на коньяк. Но позвольте, это ж как нужно надраться, чтобы тело отказывалось тебя слушаться? А мы выпили то всего по три рюмки. Нет, тут что-то другое. Тогда я решил просто лежать и смотреть в потолок. Однако потолка в комнате не оказалось. Когда я взглянул наверх, то увидел какие-то мелькающие огни на чёрном фоне, огромной мрачной бездне. Я начал думать, что в коньяк подмешали каких-то галлюциногенов, хотел позвонить другу, но вспомнил, что не могу встать с кровати, а сотовый, как нарочно, остался в куртке в коридоре, домашний не работал, одним словом, я остался один на один с огоньками, которые как-то меланхолично летали у меня над головой, отчего она просто взрывалась от боли. Не знаю, до каких пор продолжалось это безумие, так как в один момент всё разом померкло, и я погрузился в беспамятство.
Сколько я провалялся в подобном состоянии, сказать сложно. Но весь следующий день, это совершенно точно. Когда я, наконец, проснулся (или очнулся, не знаю, как правильнее), то был уже вечер. Сначала я обрадовался: голова не болела, чувствовал я себя распрекрасно, но когда я вытащил из кармана сумки свой сотовый, то чуть не присел на месте: 12 пропущенных вызовов от абонента «Начальник Сергей Петрович». Последний вызов: вчера в 23:27.
- Но вчера у меня был выходной, я прекрасно помнил, что мне никто не звонил, кроме приятеля, - подумал я. Однако когда я взглянул на дату, мне сделалось дурно: на календаре значилось, что сегодня 13 октября, то есть вчера было 12, я должен был работать в ночь, но я не работал, а спал. Стало быть, весь этот кошмар произошёл со мной в ночь с 11 на 12, а теперь уже 13! Меня же уволят! Ну кто поверит такому бреду про огоньки, непослушное тело, больную голову и сон на полтора дня?
Я посчитал, что нужно непременно съездить на работу, встретиться с Сергеем Петровичем с глазу на глаз и всё объяснить. Сказать, что приехал товарищ, давно не виделись, всё в таком роде. Короче говоря, сослаться на то, что маленько перебрали, ни в коем случае не упоминать про огоньки и всё остальное, а то сочтёт за сумасшедшего и слушать не станет. А про пьянку поверит. Непременно! Сам же мужик, любит хорошенько посидеть в компании. Понять должен. Ну, пожурит, ну лишит выходных следующих. Ну, и чёрт с ним. Зато останусь на работе.
С такими мыслями я подошёл к холодильнику, открыл дверцу и с ужа-сом обнаружил, что холодильник пустой. Я закрыл дверцу, снова открыл: всё то же. Тогда мне стало уже действительно не по себе. То есть до этого момента, я просто был в некотором замешательстве. Даже то, что я проспал весь день, объяснить можно. Трудно, но можно. Можно сослаться на дурной сон, если задуматься над этими проклятыми огоньками. Ведь я не могу дать гарантии, что не спал. Это мне казалось, что всё происходит в реальности. А на деле могло быть иначе. Но пустой холодильник… Вот это объяснить уже даже при желании невозможно. Если день назад я сходил в магазин, сделал закупки на неделю, мы с приятелем съели всего-то ничего, а потом я весь день (а точнее, почти два) проспал, куда, скажите на милость, пропала еда? Вся!
Я набрал друга…
- Абонент временно недоступен, - прогундел голос в трубку. Я начал злиться. Это нормальная реакция на страх. Страх вообще движет всем. Когда тебе страшно, мозг начинает работать качественнее, быстрее, лучше. Я вышел на лоджию покурить, хотя не курю. Но, почему-то, форточка была открыта, а рядом лежали сигареты. Само по себе то, что я вышел покурить, должно было меня заставить призадуматься, а уж наличие сигарет в доме, где живёт некурящий холостяк, вообще несколько странновато. Но я, почему-то, не обратил на это внимания. Я закурил. В голове вертелись эти чёртовы огоньки, пустой холодильник и ранец моего друга. Мысли мешались. Я бросил окурок в окно и пошёл в комнату. Ранец стоял в углу. Всё нормально. Я кинул его туда сам. Совершенно ничего не изменилось. Кроме одного. Приятель сказал, что не возит в нём ничего нужного, я и сам заметил, что он был наполовину пустой, когда висел у него на спине. Теперь же он почти рвался от того, что был чем-то забит. Я расстегнул молнию на нём, и оттуда повалились пустые банки консерв, упаковки и бутылки, которые ещё позавчера были полны едой, купленной мною в магазине. Я отпрянул от ранца. Страх ещё больше наполнил мой разум.
- Как? Каким образом это вообще возможно? Так, ранец стоит в углу моей комнаты, - рассуждал я, нарезая круги по комнате, - он не живое существо, а всего-навсего сумка. Из холодильника исчезал вся еда. Обёртки и пустые банки, в которых она была, находятся теперь здесь. Ранец не может открыть холодильник самостоятельно! Значит, в доме кто-то есть. Но кто? Вор? Зачем ему заниматься подобной ерундой? Неважно! Нужно узнать, кто в доме. Квартира маленькая. Особо не попрячешься.
Я заглянул под диван: никого. Открыл шкаф с одеждой: пусто. Кинул взгляд на антресоль с книгами: тщетно. Забежал в ванную: тот же результат. Перерыл все ящики на кухне: кроме столовых приборов, старых леденцов, картошки, муки, соли и сахара, ничего.
Я вернулся в ванную: решил умыться. Включил воду, намазал зубную пасту на щётку, начал чистить зубы. Сполоснул лицо, глянул в зеркало: о ужас! Всё лицо красное, на зубах кровь, как будто у меня больные дёсны. Я посмотрел на кран, из него хлыстала красная жидкость, кровь. Я выронил щётку из рук… Опять заболела голова. Я сел, обхватив её руками, на кафельном полу. Кровь всё текла. Текла из крана, текла из пола, я чувствовал её на губах. Наконец, я пересилил боль. Поднялся на ноги. Всё прекратилось. Кран был закрыт не до конца, потому из него капала вода, никакой крови… Я стою с ошалелым видом смотрю на себя в зеркало, во рту у меня зубная щётка. Умывшись, я вышел на кухню. Пахло куревом. Я забыл закрыть дверь на лоджию, запах табачного дыма с потоками ветра попал в кухню. Нужно хоть чем-то перекусить. Вспомнились леденцы. Жарить картошку некогда. Нужно поскорее встретиться с начальником. А леденцы в самый раз. Закинул в рот и пошёл.
Зазвонил сотовый.
- Дай бог, чтобы всё обошлось, - думал я, но звонил не Сергей Петрович, звонил мой друг.
- Доброе утро! – весело проговорил он.
- Слушай, - без приветствия начал я, - у меня какая-то чертовщина тво-рится!
- Какая такая чертовщина?
- Вся еда пропала! Кровь идёт отовсюду.
- Травму что ли получил на работе? – мой друг явно не понимал, о чём я.
- Нет, причём тут работа? – нетерпеливо бросил я.
- А что тогда?
- Понимаешь, из крана течёт кровь… и…
- Слушай, - перебил он меня, - у меня баланс не резиновый. Я тебе звоню сказать, чтобы ты заскакивал ко мне после работы завтра с утра. Отоспишься, а потом сходим в ресторанчик! А ты шутки шутишь!
- Это серьёзно! – я начинал нервничать снова…
- Так ладно, я оценил юмор! – рассмеялся приятель, - ну так придёшь?
- Что… - я был сбит с толку абсолютно, - а, да, спасибо…
- Ты не выспался что ли?
- Немного, - соврал я.
- Время ещё есть, поспи! А утром завтра жду тебя!
Я хотел было сказать ему что-то ещё, но мой друг повесил трубку, и теперь в слышались одни гудки.
Мне вдруг захотелось кричать. Кричать сильно и долго от того, что мой друг не воспринял мои проблемы всерьёз. Ему кажется, что я шучу… Злость переполняла меня. Я зашёл в комнату, сел на диван. Ну как же так? Что происходит?
Мои скорбные мысли были прерваны ещё одним событием: прямо перед моим носом упала с потолка люстра и разлетелась вдребезги. В голову полезли всякие мерзкие мысли о полтергейстах, духах и прочей нечисти. Я когда-то читал про это, смотрел фильмы, но как-то не верил. А теперь…
Я начал молиться… Несмотря на то, что я не знал молитв, был, откровенно говоря, неверующим, мне пришлось бормотать какие-то слова, обращённые к богу.
У меня тряслись руки, я был застигнут врасплох неведомыми силами у себя же дома. Они пугают меня, они изводят меня, чёрт побери. Кто мне поможет, когда даже приятель считает, что это всё мой розыгрыш? Кто, кроме бога?
Но через мгновение я понял, даже ему не под силу что-то сделать или он просто не хочет… Дело в том, что стоящий в углу ранец начал сам собой расстёгиваться, потом застёгиваться. Сначала медленно, затем всё быстрее. Звук, бегающего замка молнии разносился по комнате, словно гром. Я начал плакать от боли в голове, которая вновь ко мне вернулась. Я упал на диван, уткнулся в подушку и начал грызть её зубами. Не знаю, зачем… Мне казалось, что так я избавлюсь от противного звука ранца, от боли в голове и всех этих кошмаров.
Естественно, это были лживые надежды. Я провалялся в полузабытье несколько часов. То и дело я вскрикивал, дёргал руками и ногами. Я проделал дырку в подушке, и из неё мне в рот начали попадать перья, которые я брезгливо выплёвывал. Казалось, что всё в этом доме ожило. Знаете, как будто мёртвое становится вдруг живым. Отвратительное ощущение. Голова болела, но меньше, чем прежде, ранец прекратил свои расстёгивания и застёгивания, у него сломался замок, мне стало немного спокойнее. Понятное дело, ни о какой встрече с начальником я уже не помышлял. Даже не так, я забыл об этом. Забыл. Что существует что-то ещё, кроме происходящего в моей маленькой квартире. Мне начало казаться, что я теперь вообще сам по себе… Наедине со своими кошмарами. Когда человеку страшно и одиноко, он включает радио или телевизор. В моём случае, спасение виделось в последнем. Трансляция была ужасная. Лишь на одном канале были различимы звук и изображение. Показывали какое-то собрание не то политиков, не то знаме-нитостей. Выступал мужчина, который рассказывал о том, как тяжело заточить медицинский скальпель, не поранившись. Все внимательно слушали его галиматью. И вот он задирает рукав своего пиджака, и оказывается, что его рука вся в порезах и шрамах. Он вынимает скальпель из кармана и начинает им размахивать у самого носа ведущего. Отчего-то все в зале безудержно хохочут, в том числе и ведущий, а мужчина со скальпелем отрезает у него ухо и выкидывает его куда-то в сторону, чем вызывает ещё больший смех у сидящих в зале. Я же нахожусь в полнейшем шоке. Такое показывать по центральному каналу! Куда смотрят власти? Я пытаюсь выключить телевизор, но не тут то было: он не выключается. Мужчина теперь тычет скальпелем в камеру и выкрикивает моё имя, рядом с ним ведущий, с хлыщущей из раны на месте отрезанного уха кровью ржёт как ненормальный. От всего этого я хватаю телевизор и выкидываю его в окно. Перевожу дыхание… Пот ручьями стекает с меня, я подхожу к зеркалу, что на дверце шкафа с одеждой и понимаю, что моего отражения в нём нет… Вместо этого я вижу за спиной у себя моего двойника, который показывает мне серую грязную петлю из какой-то длинной холщёвой верёвки, свешанную с того места, где висела люстра. Он накидывает её себе на шею, залезает на подоконник и с улыбкой пры-гает вниз. Я как ошпаренный отскакиваю от зеркала, беру лежащий на полу гантель, и разбиваю им зеркало. Моё дыхание похоже на собачье, я чувствую, как от его частоты у меня течёт слюна, какие-то хрипы вырываются из горла. Я в панике, я не могу ничего… Я ползу к домашнему телефону, снимаю трубку, вспоминаю, что он давно сломался, но мне говорят на том конце каким-то гнусавым голосом:
- Ты умрёшь!
- Нет! – кричу я что есть мочи,
- Да-да-да-да-да! – хохочет трубка
- Нееееет!
- Тогда убей его! – советует противный голос.
- Кого? – спрашиваю я шёпотом.
- Ты знаешь, - отвечают мне, - ты всё знаешь сам, - и снова этот ужасный смех. А потом гудки. То длинные, то короткие…
- Азбука Морзе, - понимаю я. В кружке по туризму мы её изучали. Я вспоминаю. Перевожу…
- Убей, убей, убей его… - вот что означают эти гудки…
И тогда всё становится на свои места. Кошмары-галлюцинации-провалы в памяти-исчезнувшая еда-ранец-приятель. Цепочка выстраивается сама собой. Как же я раньше не догадался? Это всё он… Он оставил свой чёртов ранец у меня. Он хотел, чтобы я сошёл с ума, покончил с собой. Но зачем? Неважно! Я бегу в кухню, хватаю нож, затем в комнату, чтобы взять ранец… и тут раздаётся звонок в дверь…
Я знаю, кто там! Это он! Пришёл, чтобы проверить, покончил я с собой или ещё нет!
Я подхожу к двери, пряча нож за спиной, поворачиваю ключ. Мой друг взволнован.
- Почему ты не отвечаешь? – с порога пыхтит он, - Ты звонил мне с утра, а теперь уже вечер. Я не могу дозвониться до тебя.
- А ты будто не знаешь, - с дикой улыбкой отвечаю я.
- Что с тобой, ты весь мокрый, - удивляется он.
- Это всё ты, - шепчу я, готовясь к удару.
- Я?
Это было последнее его слово, в следующий миг я всаживаю ему нож в шею. Лезвие проходит насквозь, кровь (теперь уже настоящая) начинает хлыстать из перерезанных вен и артерий во все стороны, заливая меня, стены, пол. Я захлопываю дверь, закрываюсь на замок, иду спокойным шагом на лоджию, чтобы взять топор. Теперь я избавился от всего. В этом я уверен. Голова больше не болит, никаких огоньков не мерещится. Я беру топор, возвращаюсь в коридор, где лежит труп моего бывшего приятеля. Кровь уже просто струится из раны, я вынимаю нож. Проверяю топор: вроде бы заточен нормально, я как заправский дровосек принимаю подходящую стойку, вскидываю топор над головой, держа его двумя руками за рукоять и несколькими ударами отсекаю ему голову. Труп я заворачиваю в ткань (я её покупал для того, чтобы сшить себе что-то, не помню; весьма кстати пришлось), голову кладу в ранец и застёгиваю на замок. Теперь нужно выкинуть труп на свалку за домом, чтобы никто не узнал. Для этого нужно дождаться ночи. Ранец я повешу на ветку дерева, которая выходит на мою лоджию. Я сажусь к стене, весь измазанный кровью, перевожу дыхание, уже наверное в десятый раз за сегодня, и начинаю смеяться… Дико и безумно, как те люди в телевизоре, как голос в трубке. Я победил зло… Да, я победил его… Здесь мои воспоминания обрываются…

P.S. После этого происшествия, меня в скором времени забрали в отделение полиции. Кто-то из соседей видел, как я бью ножом в шею моего приятеля. После нескольких допросов меня признали невменяемым и определили в психиатрическую лечебницу за городом. Ныне я обретаюсь в этом довольно тихом месте. С того времени мне больше не чудятся огоньки, ранец, наверное, так и висит на дереве у дома вместе с головой друга. Одним словом, этот кошмар не имел продолжения, однако иногда я просыпаюсь в холодном поту и вновь вспоминаю какую-то новую деталь этой истории, отчего становится снова страшно; в таких случаях я всегда иду курить.
В том виде, в котором я представил вам свою историю сейчас, она была не всегда… Мне тяжело восстановить какие-то подробности ещё… Очень долго я по крупицам собирал всё то, что рассказал сейчас, но не могу быть абсолютно уверен в том, что именно так всё выглядело… Может, со временем я вспомню ещё какие бы то ни было детали моего сумасшествия, когда в очередной раз проснусь от ночного кошмара, тогда я обязательно изложу их на бумаге, а пока… Пока я так и продолжаю жить с этим кошмаром где-то в глубинах своего сознания… До тех пор, пока я не вспомню всего, я не избавлюсь от него окончательно…

0

2

Света написал(а):

Вообще интересно, что же у психов такое в голове творится, и эта история немного приоткрывает завесу.

И не думаю, что кому-то захотелось бы испытать подобное. Одно дело в психов играть, а другое дело реальный бардак в голове иметь. Не сладко.

0

3

Испытать - Боже сохрани! Я имела в виду - просто узнать, что они такое видят или воображают, что неадекватно себя ведут.

0

4

Пару недель назад я прочитала милый рассказик. ВОТ ТАК люди сходят с ума. )))
Нашла его в сети и решила выложить здесь, как комментарий к рассказу. Добавим безумного позитива.)))
Рассказ называется "Завёлся".

Я отложила журнал,где только что прочла:"Мужчина в доме заводится вслед за тапочками''.
Критически обвела взглядом свою однокомнатную.И поняла, что жизненного пространства
для мужчины не было. Тапочки тоже были в единственном экземпляре. А ведь вполне может быть по-другому. Прослеживалась определенная логика. Я побрела на кухню заварить чай, вспомнила, что в холодильнике лежало пирожное, это радовало. Я сидела за столом, смотрела в кружку над которой
вился парок. Вот так и будешь сидеть, потом пойдешь к телевизору, а там книжечка, потом щелк светильничком- и раз! -уже завтра. И завтра то же самое. Так не пойдет. Ты же так не хочешь~ Не хочу. Разрывая липучую лень, я встала и, не обернувшись на холодильник, откуда манило меня
пирожное, пошла к огромному шкафу.Открыв его купейную дверцу, вздохнула и тоскливо потащила какую-то свою очень нужную вещицу с полки, за ней потянулось что-то еще и вывалилось на
пол. Первым порывом было поднять все, комом засунуть обратно и, чертыхнувшись, вернуться на кухню, но я переборола себя и постепенно увлеклась.
Вычистила самые дальние углы, много выкинула, в том числе очень нужную вещицу, и постепенно очистила глубокую хорошую вместительную полку и одни плечики, затем, подумав, и вторые. И даже нашла место на обувной полке. Вот! Погордившись немного Собой, я совершила также невозможное:
выбросила ( зажмурившись) из холодильника пирожное и сделала серьезную основательную гимнастику, сверяясь по давно вырванному листочку из того же журнала, где прочла про
мужчину и тапочки. О как!
•••
Наутро у меня болели мышцы, и солнышка на улице не было, и в шкафу я еле отыскала колготки) и пустые полки выглядели так вызывающе,что я не сдержалась и фыркнула, дивясь собственной
глупости, вот ведь ерунда какая! И ушла на работу.
К вечеру тучи разошлись, мне сделал комплимент наш подрядчик, кстати, довольно симпатичный мужчина, солнце улыбалось, я шла домой, ощущая себя красавицей! Жизнь в розовом предвечернем свете показалась мне прекрасной, и я почему-то завернула на ближайший рынок, где стояли бесконечные ряды улыбчивых одинаковых китайцев и лежали такие же бесконечные ряды одинаковых тапочек. Мужских.
- Бери! Красиво! Дешево!
Дешево. Это слово мгновенно отрезвило меня - зачем это мне дешево~ Брать, так брать, мне для «своего» мужчины ничего не жалко! Резко развернувшись, я покинула рынок. И .....направилась в обувной магазин, где выбрала совсем недешевые, большие, ну, конечно же, большие, обязательно
большие тапочки. С удовольствием получила веселой расцветки пакет и окрыленная полетела покупать чтонибудь еще. Вот, например, махровый халат, солидный мужской халат, в этом что -то есть!
Дальше меня уже несло: бритву, банное полотенце, зубную щетку, трусы-боксеры (немного смущаясь).
Вернувшись домой, я все это разложила и расставила, несколько раз переложила и снова расставила, отошла, полюбовалась, погладила рукой халат. Закрыла дверцу. Устроилась на диване перед телеви-зором, там что-то показывали, даже не помню что. Помню, что,глядя на экран, я улыбалась сама себе,
потом фыркала и мотала головой, потом опять улыбалась.
•••
Утром, собираясь на работу, я снова открыла шкаф, убедилась, что все мои покупки на месте, еще раз погладила халат, сказала:
- Пока, дорогой! - и щелкнула замком.
Всю неделю меня щекотала смешинка. Моя неизвестная никому игра растягивала мне кончики губ, наконец и наши тетушки из отдела это заметили:
-Чего это ты светишься?
И наш симпатичный подрядчик, передавая мне на проверку счета, поймав мою улыбку, показал в ответ белые ровные, очень красивые зубы и, наклонившись ко мне, шепнул:
-Ольга, вы очень хорошо выглядите.Вы красавица!
Банально, конечно . Но приятно? Приятно!
На следующий день он пригласил меня в кафе, я согласилась. Потом обдумала ситуацию и решила, что раньше бы отказалась не задумываясь. Вечером, ожидая его звонка, открыла
шкаф. И вдруг ясно представила, как кричу ему в сторону ванной:
-Олег, погоди, сейчас полотенце принесу!
И он выходит- такой распаренный, розовый, в тапочках вот этих на босу ногу, в этом халате, такой большой и красивый, такой хозяин в доме, обнимает меня и ... Я зажмурилась и, наверное, покраснела- хорошо, никто не видел. В кафе Олег вел себя будто по писаному:заглядывал мне в глаза, приподнимал
бровь, понижал голос, вроде случайно дотрагивался до руки. И, конечно, у меня в эти моменты замирало что-то в животе, и губы выговаривали какие-то глупости. И все мне понятно было, к чему шло, и он сказал, что проводит, потому что уже темно и поздно, и страшно. И как-то это было
все просто-просто, сериальчик, где несильно напрягались авторы. И в другое время я бы отшутилась, несмотря на все свои замирания в животе, и убежала на автобус. Но тут ... ведь все совпало, вот
тапочки, вот мужчина. Ведь хотела же?Получи!
В лифте он обнял меня, придавил всей тяжестью, мне это очень не понравилось, стало стыдно, я уже ругала себя, но подумала, черт с ним, неудобно, сама ж согласилась, будь взрослой девочкой.
И пока открывала дверь, он все вис и чмокал в ухо, и мешал попасть ключом в замок.
•••В темном коридоре, куда мы ввалились через двернои проем, «не разжимая
объятий», он сразу споткнулся обо что-то, и мы грохнулись так, что соседи, будьте уверены, проснулись все – на несколько этажей вниз и вбок. Я выкарабкалась из-под него и включила
свет. Олег сел, оглянулся (что это было?) и, пытаясь приладить на лицо улыбку, сказал:
-Это чьи?
- Что чьи? - устало спросил а я, думая: вот навязался, мало того, что подпил, так еще, видать, и мозги сотряс последние.
-Тапки,- сказал он тихо-тихо, указывая на большие, очень большие мужские тапки посреди моего холостяцкого коридора. Когда ж я их вытащила?
- А -а -а, это. Да так, мои, - соврала я, надо было сказать, что папины.
Подняла и, чуть приоткрыв купе, чтоб гость не увидел остального добра, закинула их внутрь.
-Да?
-Да! -уже увереннее сказала я. –Мне нравится, чтоб ногам было свободно, устают из-за каблуков.
Олег недоверчиво оглянулся, но больше никаких подозрительных вещей не было. Все же он покрутил носом:
-Сигаретами пахнет.
Я тоже понюхала:
-Соседи замучили, курят на кухне, под вытяжкой, ко мне тянет.
- Иди сюда, - он потянул меня за руку. Карие глаза и волосинка на носу, не замечала, тьфу ... ой, царапина.
-У тебя кровь!
-Где? Черт!
Начал тереть нос, скосил глаза.
-Подожди, не трогай, надо промыть, иди в ванную.
Олег послушно, как-то испуганно, на полусогнутых поспешил в ванную. Я пошла следом, на ходу доставая салфетки из сумки. На пороге врезалась ему между лопаток, он стоял как вкопанный
и показывал пальцем на веревку, натянутую над ванной:
-И это твое?
Что там еще ему не понравилось? Выглядывая из-за его плеча, поняла, что его так смутило: на вере-вочке висели мокрые знакомые мне боксеры. Я только открыла рот, чтобы ответить на его вопрос, да так и осталась стоять. В этот момент на кухне зазвенела посуда. Я вздрогнула. Олег молча попятился, так же молча покрутил пальцем у виска и на цыпочках очень быстро сдал в коридор.
- Стой! - я схватила его за рукав.
-Подожди!
Он выкрутился из моих рук, горячо прошептал:
-Дура!
И вылетел на площадку. А я осталась. Первым порывом было выскочить следом и бежать за Олегом, и
кричать, и уговорить его вернуться и помочь мне, спасти меня от этого неизвестно кого, кто нагло хозяйничал в моем доме. Но совершенно, абсолютно точно он не вернется. Поднять полицию, соседей? Нет, ерунда, не может там никого быть. Я осторожно взяла со стойки зонт-трость, перехватила его
острием вперед и, оставив за спиной открытую дверь, прокралась на кухню. Когда я сантиметр за сантиметром тянула на себя кухонную дверь, из кухни донеслось:
-Хр ... фиу ... фьють ... опасныймомент у ворот противника! ... Го-о-ол!
Телевизор! Он не работал у меня уже месяц, но видно что-то перемкнуло
в его электронных мозгах -ха! - а может, от сотрясения, вызванного нашим с Олегом падением, заработал.
• ••
Я выдохнула, только сейчас осознав, как мне было страшно и как у меня дрожат коленки. Я рванула дверь и отважно шагнула в кухню. И остановилась. Взгляд уперся в ноги- мосластые, голенастые, бог знает еще какие, шерстяные, бесконечной длины мужские ноги, слегка скрытые знакомым мне
халатом, огромными ступнями стояли на моем любимом стуле.
-О боже!
- О боже! - здоровенный мужик,
обладатель ног, резко повернулся, закачался
и чуть не свалился со стула.
- Осторожно, осторожно! – машинально бросилась подхватывать я. В руках его была отвертка, похоже,
он копалея в маленьком телевизоре, прикрепленном над холодильником.
- Фьюить, - еще раз произнес телевизор и сдох.
-Вы электрик? - тупо спросила я.
-Типа того, - сверху ответил он. – А кто это был? - он мотнул отверткой в сторону коридора.
-По работе,- многолетней привычкой к вранью отреагировала я.
-А-а-а, так я и понял. Подержи-ка,он подал мне отвертку, снял телевизор и аккуратно слез с пискнувшего стула.
-А что вы тут делаете?- продолжала я работать на автомате.
-Да все уже,- он засунул телевизор под мышку, прошел мимо меня в
ванную, сдернул трусы с веревки, покривился-сыроватые! - и протопал в прихожую, там уверенно вразвалочку направился к шкафу, открыл дверь, через плечо пробурчал что-то типа ((спокойной
ночи", зашел в шкаф, закрыл за собой дверь.
-Это что еще такое?!- закипела я, оторопь отпустила меня, и, сжимая изо всей силы зонт, решительно топая, прошагала следом, чувствуя себя в своем доме и в своем праве. Открыла дверь- никого! Халат, боксеры, тапочки, бритва на месте. Я потрогала все руками, не доверяя глазам. Закрыла дверцу, открыла, так несколько раз. Ничего не менялось. Кошмар! Все ясно, Я напилась в этом дурацком кафе с этим дурацким Олегом. Тогда нужно быстро мыться- и в кровать! Свет возле кровати я выключать побоялась. Спать не буду, страшно, решила я. И уснула. Среди ночи сквозь сон слышались мне
свистящие звуки со стороны шкафа, но открыть глаза сил не было. В семь утра, свежа и бодра, я проснулась, выключила ненужный свет. Посидела немного на краю дивана, вспоминая что-то, тревожившее меня.Шкаф! Босиком подошла, приоткрыла- понятное дело, никого. Телевизор в исел
в кухне на своем месте, я щелкнула пультом- плеснулись жизнерадостные звуки утреннего эфира. Все-таки заработал! За чашкой свежеевареиного кофе и необязательными новостями время пролетело, пора на работу. Уже торопясь, на бегу, приткнула кружку на край раковины. В раковине на боку лежала здоровенная, еще дедушкина кружка, немного щербатая, с трещиной на ручке. Я двумя пальцами подняла и осторожно понюхала, пахло кофе и совсем слабо мужским лосьоном. Аккуратно, не звякнув, положила обратно в раковину. И, навострив уши топориком, двинулась в обход квартиры.Вот ванная, вроде порядок, но .. .щетка, та самая, новая, вот она лежит, заткнутая за расписной стаканчик, так
сразу и не заметишь. Коридор: расческа, я всегда ее кладу в ящичек, теперь она просто брошена на полку под зеркало. Комната! Моя комната! На ручке двери висит полотенце, банное, немного
влажное. Входная дверь- закрыта на ключ. Я закрываю на ночь на ... защелку. Да-а-а ... И что с этим делать? Постыдно боком-боком, боясь даже подвывать от страха, не сводя глаз со шкафа, я отползла к стулу, на котором лежали мои джинсы, и, трясясь, не попадая в штанины, кое-как влезла в них.
Не поворачиваясь спиной, я отступила к входной двери, нашарила ручку. Прыгнула на площадку и с размаху, так что дзинькнуло стекло на лестничной клетке, захлопнула за собой дверь. На работе от меня толку в этот день не было, зато вреда было по полной программе, я перепутала все бумаги, без конца крутилась в голове мысль: доигралась, что дела-а-ать? В своей нормальности я не сомневалась ни
капли, мне никогда ничего не мерещилось, здравомыслие - мой девиз по жизни.
•••
От подрядчика пришел за фактурами вместо Олега незнакомый паренек. Я, немного подумав, отдала ему чужие. Через полчаса прибежал красный злющий Олег, прошипел, наклоняясь ко мне, что он понимает мое желание отомстить, но на работе это не должно сказываться, что вообще я сама виновата,
привела его в дом к мужу прямо тепленьким ... Споткнувшись о мой отсутствующий взгляд, он взял лежащие на краю стола нужные бумажки и ушел. Я дождалась обеденного перерыва, выскочила на улицу и, ежась подхолодной изморосью, позвонила подруге. Не вдаваясь в подробности, сказала, что в
моей квартире творится что-то неладное, и попросила пойти сегодня домой вместе. Подруга проявляла интерес, выспрашивала, но сегодня идти ко мне ей как-то не хотелось, дождь, далеко, ну неужели не может подождать до выходного, а лучше до следующего. А что все-таки случилось? Нехотя я рассказала, в ответ услышала, что и ожидала: обидный, заливистый смех:
- Ну ты даешь! Мужики уже мерещатся! Да-а-а-а ... Ну ладно, давай, мне некогда сейчас, но вечером я тебе обязательно позвоню. Нет, лучше утром, не буду мешать. Пока, люблю, целую!
Прошипев сквозь зубы все, что я думаю о таких лучших подругах, я прокрутила телефонную книжку и остановилась на одном номере - вот кто мне нужен, мой хороший друг Толик. Толику под тридцать, он не женат и постоянно и безнадежно влюблен то в одну, то в другую красотку. Главное слово тут -  «б езнадежно "  всех своих девушек он обсуждает со мной, я поддерживаю его советом, мне он плачется
после очередной неудачи. Он должен мне помочь. Позвонила Толику, он согласился сразу же, не успела я вообще чтонибудь рассказать:
-К тебе? Хорошо! С ночевкой? А может, мне лучше сразу вещи к тебе перевезти?
Оп, вот так, вычеркиваем и Толика -он это точно заслужил. После работы я брела домой под
усилившимся дождем в мгновенно промокших и раскисших ботинках в залитых по колено джинсах, но вроде как под зонтом. На автобус садиться не стала, чтобы подальше оттянуть свидание с родным домом. В голову приходили иключительно бестолковые мысли: продать квартиру, завербоваться на
полгода на далекую стройку, вызвать  священника, об остальных вариантах просто стыдно рассказывать. По пути я сворачивала во все магазины, бродила перед витринами и стойками и
выходила, когда на меня уже начинали коситься охранники. Быстро темнело. Я сильно замерзла. С мокрыми ногами, холодными руками и шмыгающим носом я чувствовала, как все ближе ко мне подходит весенняя простуда. Мне стало уже почти все равно, что там , у меня дома.
•••
Открывая свою дверь, вспомнила, что ничего не купила поесть, в холодильнике шаром по кати. Хлюпая носом, изнемогая от жалости к себе, я провернула ключ на два оборота, отворила родную дверь и почувствовала запах жареного мяса и еще чего-то сложного. Похоже, соседи снизу вопреки обыкнове-нию не только курили под вытяжкой, но и, что обиднее, готовили что-то вкусное. С размаху со злостью хлопнув рукой по выключателю, я заорала: «Пропадите вы все! Распахнула дверцу своей половины
шкафа, с рычанием стянула, почти не разматывая, шарф с шеи и длинной змеей закинула на полку, он,
естественно, стекал и падал вниз, я шипела, швыряла, вываливались другие вещи, пинком загнала назад выпавшую походную сумку. Сумка! Я выволокла ее обратно, откатила вторую дверцу, где красавались аккуратно сложенные мужские вещи.
- Вот тебе! На! Собирай свои вещи и убирайся! - и неслабо так дверцей припечатала.
Не снимая мокрых прилипших джинсов, пошла маленькой обиженной голодной девочкой на кухню . Хоть чайник вскипятить. На плите стояла сковорода - нелюбимая, никогда на ней не готовлю! Потрогала- теплая, открыла- мясо. Громадными лаптями, с прожаренными хрустящими краями, посыпанное желтым сыром, сочное, пахнущее так, что я тут же, оглянувшись как кошка, схватила лапоть поменьше и откусила. Ммм! На вкус еще лучше, чем на запах. Съев кусок, я застеснялась -что ж это я так, не переодевшись, не умывшись. С сожалением прикрыв сковороду крышкой, пошлепала в ванную. Там обнаружила наполненную ванну с потрескивающей лопающейся пеной выше краев. Робко
приблизившись, потрогала воду- самое то. И уже без оглядки разделась и залезла в воду, подумав напоследок, надо было рукой по глубже в ванне пошарить, вдруг он там. Но мне уже было почему-то наплевать, вот честно . Я со-грелась, откинула голову на край, дула на пену, пузырьки срывались, летели, я шевелила блаженно пальцами ног, ощущая, что простуда испарилась вся без остатка, отступила из моего тела. Потом, закутавшись в мягкий халат, сидела на кухне, уже не торопясь, поставив себе красивую тарелку, резала мясо, как полагается, ножом и, по кусочкам переправляя в рот, испытывала особое удовольствие от строгого соблюдения этикета (халат не в счет).
-Спасибо!
В ответ тишина. Мне томно. Сонно. Расслабленно. Когда я уже засыпала в своей постели, свернувшись калачиком, окончательно разморенная, потерявшая представление - наяву это или во сне, скрипнул пол, отяжелел вдруг край одеяла за спиной, и легким движением, вызвавшим озноб, кто-то отвел волосы с моей шеи и прикоснулся. Губами?
Утро. Я еще не совсем проснулась, но слышу на кухне шаги, позвякивает ложечка, льется вода. И все это тихо, специально аккуратно, чтоб не разбудить меня. Запах кофе. И так мне стало уютно,
впервые я почувствовала, что эта недавно купленная, толкомнеобжитая квартира- мой дом, настоящий. Я полежала, нежась, жмурилась и потягивалась под одеялом всем своим молодым, сильным, заласканным телом. Мур! И открыла глаза. Солнце до краев наполнило комнату, солнечные лучи беззастенчиво гладили мое лицо. Сколько же
времени? На работу опоздала. Быстробыстро, вставать! Я заметалась от кухни к ванной. А на кухне чайник холодный, и нет кружки в раковине, и не включен телевизор, а в ванной тоже ничего не
висит, не валяется, никаких следов. Стоп. Шкаф. Открываю левую дверцу-пусто на полках. Провела рукой, недоверяя глазам, повернула ладонь кверху - тоненький слой пыли. Закрыла шкаф, не спеша оделась и пошла на ненавистную работу.
Начальство удачно отсутствовало, опоздание прошло незамеченным. Прошел день, в течение которого я все думала попеременно: вот приду, а он дома- настроение поднималась, я улыбалась; он ушел совсем, я ж сказала ему сама: «Убирайся!"- и закипала в душе чернота.
Дома никого не было, я это поняла как-то сразу, переступив порог. Я не стала плакать и даже что-то приготовила на ужин, и съела это что-то, боком сидя возле стола и вытянув ноги на соседний стул. Потом стояла на балконе, а весенний день все не думал кончаться, все поблескивал в окнах, в стеклах машин и в лужах, все резал ухо возбужденными детскими голосами во дворе. Лучше бы уж бьшо темно, можно было лечь, свернуться калачиком и ни о чем больше не думать. За спиной из глубины квартиры
раздался звонок. Бегом, надеясь и не смея надеяться, я побежала к дверям, теряя тапочки на ходу. Не посмотрев в глазок, открыла, а там- толстая активистка, соседка баба Женя.
-Здравствуйте! -дрожащую улыбку и внимание на лице изображаю.
-Аха! Тут в тридцать шестую парень пришел Интернет проводить. А они запаздывают, звонили, а мне некогда - к внукам поехала, в цирк мы на семь, - вывалила она на меня кучу необработанной информации.- Так ты это ... сумочку пусть парень пока у тебя поставит с инструментом, че ему
таскаться с ней. Поднимаю глаза, из-за бабыжениного могучего плеча выступает он, знакомо улыбаясь, в вытянутой руке демонстрируя знакомую сумку. «Он» это, конечно, так по-книжному, но как
его назвать, как его зовут, квартирант мой, барабашка ли?
-Ну все, давайте тогда,- легко разворачивает к лестнице свою массивную фигуру баба Женя.
-Можно?
-Да, конечно, - делаю шаг назад, и он переступает порог, закрывая за собой нашу дверь, и ставит на пол сумку.
-Инструмент? - киваю на него.
-Да, - наклонившись, тянет широкозубчатую молнию.
Я распахиваю левую пустую половину шкафа, поворачиваюсь, он держит в руке халат, тапочки, большие мужские тапочки. С сомнением смотрит в глубину шкафа, трет рукой
слегка шершавый подбородок:
-Лучше в комнату.
Мы хохочем, с размаху обнявшись, роняя вещи.
• .•... Скоро утро, я выпутываюсь тихонько из его рук и из одеяла и босиком пробираюсь
на кухню попить холодненького. Останавливаюсь около оставленного открытым шкафа, смотрю на его темные пустые полки, бережно, стараясь не шуметь, прикрываю его раздвижную
дверцу.

Отредактировано Nika (2012-02-09 14:43:52)

0

5

Что ж, говорят, бывает и такое))))

Вспомнился анекдот в тему: гадали девушки на святки, выливали  на воск, и получилась у одной фигура, похожая... на некую часть мужского тела.
- Ну, - говорят подружки, - наверное, жениха себе хорошего найдешь.
Прошел год. Встречаются они снова, вспомнили то гадание.
- Нет, - отвечает девушка, - жениха не нашла, просто год выдался хреновым.

0

6

:D  :D  :D

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC